Из старых солдат остались во взводе Малышев да Шкалик.
Усталые, издерганные боями, вымазанные окопной глиной, солдаты, большей частью вернувшиеся из госпиталей или собранные по украинским селам, из-за распутицы питающиеся чем попало, привычно и безропотно вели свои будничные фронтовые дела, изредка заглядывая ко взводному в норку, не за распоряжениями, нет, а просто узнать-не надо ли чего ему? Вечером дежурный по взводу сунул в щель котелок, оставил на тряпочке ржаную лепешку собственной выпечки.
Борис прилепился к теплому ободку и частыми глотками отхлебывал кипяток, заправленный лежалыми буряками.
Лепешка хрустели на зубах.
Солдаты толкли прикладами прошлогоднее зерно и пекли лепехи на саперных лопатках.
Через силу домалывал Борис зубами затхловатое, крупнодробленое, еле склеенное в лепешку зерно, заставляя себя изжевать ее всю до крошечки - солдаты оторвали от себя последнее,- уважать фронтовое братство он научился.
Промочив спекшееся горло остатками свекольного чая, он свернулся в сырой щели.